Ахилл считался, как известно, не только храбрейшим героем, но был неуязвим для любого противника, поскольку его мать, морская богиня Фетида, окунула новорожденного в священную подземную реку Стикс. Но и на богиню “бывает проруха” – погружая младенца в воду, Фетида держала ребенка за пятку, которую волшебная вода и не омочила. В оправдание Фетиде стоит, однако, заметить, что она пыталась-таки спасти сына от приговора судьбы, спрятав его на острове Скирос. Но от судьбы не уйдешь – спустя годы две стрелы троянского царевича Париса, наведенные рукой Аполлона, смертельно поразили Ахилла сначала именно в эту незащищенную пятку, затем в грудь…

Взгляд на мир легко сузить до формата амбразуры, будь она в виде окна лимузина, экрана телевизора, профессионального флюса или капризов вкуса. Еще великий Гегель заметил, что наиболее абстрактно мыслит торговка на рынке, для которой в покупателе не существует никаких иных свойств, кроме его платежеспособности. Наша повседневность насыщена такими упрощениями, и без этой своеобразной экономии усилий была бы невозможна сама жизнь. Но есть самонадеянность, которая хуже воровства. Например, простота капитана “Титаника”.

В шлейфе комментариев к главной стратегической директиве года в России, Посланию Президента Федеральному Собранию, один оказался диагностически беспощадным: “Боль Путина” (“Ведомости”, 19 апреля, Л. Бершидский). Суть комментария в следующем: Путин – не волшебник и даже не стратег, но и тактикой заниматься – не царское дело. Он оказался в роли гендиректора компании, потерявшей первенство на рынке, продолжающей проигрывать в жесткой глобальной конкуренции и не имеющей будущего без новаторских, агрессивных решений, но сам гендиректор ничего взрывного, нового придумать не способен, а менеджеры решают лишь сиюминутные задачи. Вот и весь сказ. Но справедлив ли приговор?

Деловая жизнь соткана из причудливых гибридов многих производных от внутренних образов и образований тех, кто в ней участвует. От этих образов – и свет, и тьма, окутывающие реалии бизнеса. Свет – от творческих взлетов, подвигов созидания, благотворительности, нестяжательства и социальной ответственности. Тьма – от всепоглощающих страстей сребролюбия, от смысловых контекстов, в которых или правил нет, или если есть, то они не выполняются, от того, что “всегда найдутся эскимосы, которые выработают для жителей Бельгийского Конго директивы поведения в самый разгар жары…”. Тьма от того, что в иных контекстах и Иуда может предстать удачливым бизнесменом…